План созрел в голове у Мануэля за рюмкой дешевого хереса. Он смотрел на потрескавшуюся штукатурку в баре и видел не трещины, а схемы вентиляции. Его компаньон, Пабло, бывший инженер, уволенный с того самого монетного двора, знал каждый закоулок. Они не собирались взламывать хранилища с динамитом. Их оружием была тишина и бюрократия.
Идея была проста до гениальности. Используя поддельные накладные и взломанные транспортные коды, они организовали «плановый вывоз утилизированной бракованной монетной заготовки» — несуществующего груза весом в несколько тонн. Грузовики, идентичные казенным, с водителями в идеально сшитой форме, въезжали на территорию двора в Мадриде в час обеденного затишья. Охранники, видя правильные бумаги и знакомые лица, лишь лениво кивали.
В течение трех часов они вывезли 2400 металлических ящиков. В них лежали не бракованные кружки металла, а готовые, упакованные в термоусадочную пленку пачки банкнот по 500 евро — те самые, что должны были отправиться в банки по всей Европе на следующей неделе. Сумма была астрономической — 2,4 миллиарда. Цифра, от которой кружилась голова.
Исчезновение обнаружили только через два дня, когда пришла очередь готовить отчет для ЕЦБ. В стране начался тихий ужас. Как украсть целый годовой выпуск национальной валюты, даже не сломав замок? Следствие металось между версиями о внутреннем заговоре и компьютерной мистификации. Мануэль и Пабло к тому времени уже смотрели на Средиземное море с палубы скромной яхты, купленной за наличные в нейтральных водах. Их богатство было не в цифрах на счету, а в самой невозможности того, что они совершили. Самой большой кражей была не сумма, а сама мысль о том, что такое возможно.